Минуту или две он изучал традиционные для средней полосы попытки записать названия окрестных деревень латиницей, чьи-то имена под грубыми коронами, символические изображения пениса и вульвы, английские глаголы "ебать" и "сосать" в третьем лице единственного числа настоящего времени, но с непонятными апострофами и многочисленные торговые марки музыкального бизнеса. Затем его взгляд наткнулся на нечто странное.
Это была крупная - значительно больше остальных, через все ворота - надпись флюоресцентной оранжевой краской (она ярко светилась под лучами электролампы):

This game has no name
[У этой игры нет названия (англ.)]

Как только Татарский прочел ее, весь остальной этнографический материал перестал восприниматься его сознанием - в нем остались только эти пять мерцающих слов. Ему казалось, что он понимает их смысл на очень глубоком уровне, и, хоть он вряд ли смог бы объяснить его кому-нибудь другому, этот смысл, несомненно, требовал перелезть через забор. Это оказалось несложно.